Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Раджа медленно покачал головой:

– Ты что-то путаешь… Говоришь, днем? И я обещал?

Он повернул недоумевающий взор к советнику. Тот угодливосогнулся:

– Великий раджа! Возможно… это только предположение… дикоепредположение… но если эти двое кровожадных дикарей побывали у… как их…алазонов?

Смиренное и бесстрастное лицо раджи передернулось в гримасеотвращения.

– Не напоминай мне о них!

Мрак отпихнул волхва, завопил:

– Да что здесь творится?! Заколдовали вас всех, что ли?! Тыи был каганом этих алазонов!.. Мы с тобой пили, песни пели. Ты еще эту знаешь,про вдову и дикого человека…

Он набрал в грудь побольше воздуха, уже вспомнил слова,раджа поспешно выставил ладони:

– Нет-нет! Петь не надо. Верю на слово.

– Ну вот. – Мрак вытер внезапно выступивший пот, бросилпобедный взгляд на волхва. – Так поведешь своих доблестных алазонов супротивЯщера?

В наступившей тиши слышно было в раскрытые окна, как веселостучали топоры. Несколько голосов вскрикивали в такт, затаскивали бревна.

Раджа проговорил тихим печальным голосом:

– Алазоны?.. Какие алазоны?.. А, эти… Которые любиливоевать… Дикие и злобные! Кирли, – обратился он к советнику, – посмотри вдревних записях…

Несколько минут советник искал, перебирал дощечки. Мальчишказабыл работать опахалом, тоже вытянул шею, заглядывал через плечо. Наконецсоветник с поклоном подал ветхую дощечку, изгрызенную мышами, владыке. Раджачитал долго, водил пальцем, бормотал под нос.

Невры издергались, раджа впал в задумчивость, вздрогнул.

– Вы явились из такого далекого прошлого… Хорошо, летописецнапомнил! Дорогие друзья, здесь записано, что вы в самом деле гостили у этих…алазонов.

Волосы Олега зашевелились, встали дыбом. По коже побежалимурашки размером с жуков-рогачей. Он видел, как посерел и покачнулся Мрак.

– Не… алазоны, – прошептал Олег непослушными губами. – Ужене… Но они ваши… пращуры?

– Наши корни, – ответил раджа грустно. – Что делать, хоть истыдно происходить от таких кровожадных дикарей, но надо говорить правду.Когда-то, очень давно… в древние времена… в глуби времен… это были наши предки.

Мрак простонал сквозь зубы. Олег вскрикнул с мукой:

– Так сколько же столетий… или тысячелетий мы проспали?

Раджа смотрел с глубокой симпатией. Лицо его было добрым, ав глазах – усталость и понимание.

– Юные друзья, вам надо бы знать, что нет вечных народов.Самое мелкое племя, если в нем есть жизненные силы, разрастается, плодится,захватывает земли, строит города, становится народом. Но неизбежно дробится наплемена, те начинают жить самостоятельно, тоже превращаются в народы… Всякийраз неуловимо и медленно меняются язык, обычаи, обряды, имена. На сегодня ужене осталось и следов того Первого Народа, который был сотворен Родом… Правда,говорят, где-то в лесах Гипербореи… но это только легенды. Да и никакойГипербореи нет. Но все народы меняются по-разному и с разной скоростью.

Олег рухнул на колени, вскричал громко:

– Скажи! Скажи, сколько мы… проспали?

Рука Мрака упала на его плечо, но в ней жизни не было. Олегчувствовал, что оборотень даже не пытается ни поднять его, ни утешить. Такоеутешить невозможно.

Раджа удивился:

– Сколько? Да несколько часов.

Олег раскрыл рот. Мрак икнул, пошатнулся. Волхв прошепталраздавленно:

– Не понимаю… А сколько эта ночь длилась? Тысячу лет илибольше?

Раджа шевельнул кистью – советник угодливо выступил вперед,подхватил невров под руки. Стар он был, но силы хватило, чтобы буквальновытащить невров из дома.

На крыльце сказал терпеливо:

– Раджа не может объяснять такие очевидные вещи. Мы – самыйбыстроменяющийся народ. Еще днем мы были алазонами, верно. У меня другойподход, я не считаю, что надо стыдиться дикарского прошлого. Наоборот, темвиднее, как далеко мы ушли. Теперь мы – аласафы. С другими именами, взглядамина мир.

Все стойбище было заполнено работающим народом. Строилидома, рыли ямы, вбивали туда осмоленные бревна. Работали с упоением, как могутработать только без понуканий, на свое будущее.

Мрак ошеломленно оглядывался. Олег спросил напряженно:

– Я все равно ничего не понял… Но когда вы соберете войска?Войско Ящера уже рушит мир!

Советник развел руками, обхватывая дома и народ.

– Взгляни! Разве это народ воинов?

– Но Ящер…

– Мы против войн. Ими нельзя ничего решить. Таковомировоззрение нашего народа.

Олег ощутил, как сердце оборвалось.

– Но вчера мы договорились…

– Вы договаривались с алазонами.

– Но ваша кровь, ваши… Боги, но это же были вы!

Советник непреклонно качнул головой:

– Нет. То были алазоны. Глупое и воинственное племя. Грехтак говорить о своих пращурах, но родню не выбирают. Нелепо, если бы у нас былтот же путь, как у них. У них в старину, говорят, почти все решалось войнами…

Мрак завопил, оттолкнул Олега:

– Какую старину?! Это было днем!!!

– Это было давно, – ответил советник непреклонно. Егостарческий глаз начал наливаться кровью, угрожающе заблестел.

Мрак рявкнул так, что ближайшие аласафы бросили бревна иначали прислушиваться:

– А как же Жезл Мощи с его волшебным Алатырь-камнем? Вы жевзяли в уплату за помощь?

Глаз советника стал багровым, вылезал из орбит. Лицо тожепобагровело, стало нехорошим.

– Его взяли алазоны. Глупое храброе племя… Что возьмешь сэтих отважных дураков? Мы, мудрый и кроткий народ, не имеем с ними ничегообщего.

Он повернулся к двери. Мрак ухватил за плечо.

– Я не понимаю умностей. Что вы притворяетесь другими? Ятвою рожу запомнил, когда ты один двух кабанов сожрал, а потом еще двух блудныхдевок развлекал!

Советник ответил через плечо сухо, не поворачиваясь, но вголосе ясно звучал гнев, готовый вот-вот прорваться:

– Мы думаем иначе. Значит, мы – другие. А теперь покиньтенас. Во мне просыпается дикий алазон, а это противно мне и весьма опасно длявас.

Олег и Мрак скатились с крыльца раньше, чем он скрылся всенях.